Обретаясь на СамИздате познакомилась с милейшими людьми, которые изъявили желание дать рецензию на мой роман. Очень любопытное мнение, тем более интересное, что отзывов от обычных читателей, к тому же таких развернутых отзывов, я практически не получаю.
Титаренко Анастасия.
Ржавые цветы.
Жанр: фантастика.
Форма: роман? Нет, скорее повесть.
Рецензия в форме диалога.
Рецензенты: А. Огеньская (А.О.) и Н. Игнатов (Н.И.)
Вперед, как всегда, пропускаем даму.
А.О.: Скажу сразу, произведение мне понравилось. Еще тогда, примерно год назад, когда было незаконченным. Талант, он сразу виден, невооруженным глазом.
Н.И.: Учитывая, что я взялся-таки за настолько необычный разбор, мое мнение можно не озвучивать. Я вообще не люблю терять время зря. Сами понимаете, жена, дети… законный отдых, лето.
А.О.: Предлагаю традиционно сначала автора похвалить, а потом за что-нибудь поругать (ругать не люблю, но в регламенте именно так все выглядит).
Н.И.: Ну-ну, я вон человека поругал, думал, посыплются на меня громы и молнии. Ан нет, молчок.
Но приступим.
Главные герои:
Тига, девушка, выжившая в катастрофе локального характера, вынужденная обретаться в заброшенном мертвом городе, шататься по его пустым, заросшим пылью домам как крыса, утаскивая необходимое (сравнение авторской метафорой, что показательно: автор избирает литературным «тотемом» персонажа это для большинства читателей неприятное животное). Сразу, кстати, обращаю внимание на так называемый «оназм» – несколько глав целиком в режиме «она-она-она» (Заявляю особое мнение! В данном случае метод выглядит достаточно обоснованным. Хотя… Может быть, ты и прав, на второй главе уже начинаешь уставать. – А.О.). Девушка бесцельно перебирается с одного места на другое и особо о жизни не задумывается – некогда. И вот однажды набредает на группу таких же «выживанцев». Момент катарсиса (однобокого, поскольку Тига не понимает причин овладевшего ей страстного желания иметь дом). Новый поворот сюжета. (Да, кстати, замечу в скобках – если девушка не социализована, так как большую часть времени выживает в одиночестве, откуда у нее представления о ревности?- А.О.) Попадание в «социум» и отвращение к этому социуму. Тига, томящаяся в одиночестве, понимает, насколько одинока даже в толпе людей. Основная цель жизни этого «бутона» – умереть, но остаться хоть в чьей-то памяти. Оставить после себя след. Нет в ГГне тяги к жизни, нет ничего светлого и оптимистичного, кроме любви к краскам, доставшейся от матери. Самые добрые порывы Тиги окрашены в серое и коричневое, и еще знойно – песчаное, цвет мертвой пустыни. В конечном счете тяга ГГ к смерти приводит к смерти всего социума. Автор задает вопрос: имеют ли право жить люди, в которых нет ничего человеческого? И отвечает: нет. Есть ли пути развития для общества, в котором все решается с позиции животной силы? И снова: нет. Для автора этот ответ однозначен и вся внутренняя жизнь ГГ – красноречивый ответ. (От себя замечу, что я не согласна с таким вариантом разрешения проблемы, но – воля автора. Сейчас пришло время задавать вопросы и искать на них позитивные ответы. Без позитивных ответов на негатив общество не выживет. Цель литературы – ответить на вопрос так, чтобы помочь людям справиться с кризисом. Впрочем, это не претензия к автору. Это замечание в скобках. – А.О.) Привлекательный ли это персонаж? Вы знаете, негативное разрешение предчувствовал с самого начала и особо к ГГне не привязывался. Но тем не менее.
Еще замечания по ГГ: постоянный внутренний монолог содержит в себе противоречие. В героине уживаются «ребенок», живущий невербальными ощущениями, и «взрослый», вербал, циник и романтик одновременно. «Ребенок» – носитель возможного позитивного разрешения, но в конце концов намек на такое разрешение этот «ребенок» и губит. Ребенок подчиняется матери. Мать здесь – надсознание, проникнутое общей тягой к смерти.
Остальные персонажи:
Лейн и Стив. Пара. Довольно интересная. Собственно, что-то еще сказать? Описаны хорошо. Очень понравилось их стремление получать от жизни хоть какие-то крохи удовольствия вроде шоколада. Единственные здесь герой, в которых теплится еще огонечек радости жизни.
Уличные банды, хулиганье, «дикари». Тоже вполне правдоподобно. Организация «дикарей» вполне рациональна.
Работники Корпорации – допускаю, что такие люди… возможны.
Вообще почти всех персонажей отличает звероподобность. Это люди, живущие голыми инстинктами. Люди, ни о каком будущем не помышляющие, люди, озлобленные от рождения. Читать про таких людей тяжело и горько. Нет, мы в них верим, но… Я думаю, вы понимаете. Что означает наше но. Откровенно говоря, никто из них не симпатичен (разве что мальчишка Вейн и влюбленные Стив и Лейн) настолько, чтобы следить за их действиями в напряжении и переживая за судьбы. А такой «крючочек» отлично цеплял бы читателя. Впрочем, понятно, персонажи обоснованы целью.
Композиция и сюжет.
Вот здесь мы единодушны. Продумано отлично. Полностью оправдывает название. Оправдывает даже далеко не хэппи-энд (скажем по секрету, хоть какой-то хэппи должен быть, иначе читатель будет считать, что время потрачено зря). Здесь, впрочем, концовка вполне гармонична и очень красива. Можно поздравить автора и пожать ему руку. Талант, несомненный. Да еще в сочетании с умом. (У автора еще и удивительное чутье на слова. И – на мистическое. Мать Тиги, Габриэль, полупрозрачный призрак прошлого. Великолепно сделана последняя сцена. Просто великолепно. – А.О.)
Замечания по сюжету: первая и вторая части кажутся слегка затянутыми. Возможно, их можно слегка ужать. Замечательно продумана «операция» Тиги и взаимоотношения в банде. Очень понравилась последняя глава, «Цветение».
Но: стиль «погружение в сознание» в большинстве случаев убивает динамизм сюжета. Я думаю, автор это и сам осознает.
Зато автор блестяще написал повесть (знаете, это все же повесть) в жанре психологической фантастики. Это большая редкость на Самиздате, тем более – фантастика такого высокого уровня. Читать и перечитывать. Хотя, конечно, местами можно и урезать. Автору – медаль. За серьезность и упорство в достижении цели. Обреченный мир обречен от начала, но и на обломках такого мира возможно недолгое цветение. Ржавых, скомканных цветов. А некоторым цветкам не дано распуститься, только – предчувствовать цветение.
Но, к сожалению, не «литература Возрождения».
А может, пора?
